15. Три удара Дуншаня

Дуньшань пришел к Юньмэню, и тот спросил его, отку-
да он.

"Я из Чаду", - ответил Дуншань.
"В каком храме останавливались вы на лето?" - спро-
сил Юньмэнь.
"В храме Баоцзы, что в Хунани", - ответил Дуншань.
"А когда вы покинули его?" - продолжал Юньмэнь.
"В восьмую луну, 25-го числа", - последовал ответ.
Юньмэнь сказал: "Я должен дать тебе три удара пал-
ками, но я тебя прощаю".

На следующий день Дуншань поклонился Юньмэню и
спросил его: "Вчера вы освободили меня от трех ударов
палками, но я даже не знаю, в чем моя вина".

"Да ты просто набитый рисом мешок, который таскает-
ся с места на место!" - закричал Юньмэнь.

В это мнгновение Дуншань прозрел.

Умэнь заметит: Юньмэнь задал Дуншаню много корма,
так что тот смог скакать дальше, и дом Юньмэня не захи-
рел. Вечером Дуншань скитался в море "истинного" и
"ложного", но на рассвете он пробил свою скорлупу. Дун-
шань одним махом прозрел истину - ведь он не отличался
щепетильностью. Но позволительно спросить: заслуживал
ли Дуншань три удара палками? Если да, то их заслужива-
ет каждое дерево в лесу. Если нет, то Юньмэнь просто
лжец. Тот, кто узнает ответ, будет дышать с Дуншанем
одним воздухом.



Львица обучает детенышей без церемоний,
Львята прыгают, а львица сбивает их наземь.
Мудрый встретился с ограниченным человеком:
Первая стрела ударила вскользь, вторая стрела
вошла глубоко.

16. Колокола и монашеская тога

Юньмэнь сказал: "Мир так велик. Что же мы все вслу-
шиваемся в удары колокола и надеваем монашескую тогу?"

Умэнь заметит: Тот, кто постигает истину чань, дол-
жен отрешиться от всех звуков и презреть все образы.
Хотя случалось и так, что просветления достигали внимая
звукам и созерцая образы, это обычай невежд. Монах, ис-
кушенный в мудрости, держит в узде звуки, отстраняет от
себя образы и охраняет сокровенную истину в том, что
известно каждому. Звук воздействует на ухо, ухо откли-
кается звуку. Но когда забыты и звук, и смысл, что мы
понимаем? Слушая ушами, трудно постичь истину. Чтобы
понять воистину, нужно научиться видеть звук глазами.



Когда ты понимаешь, ты живешь среди родни.
Когда ты не понимаешь, ты всем чужой.
Тот, кто не понимает, живет среди родни.
А тот, кто понимает, - всем чужой.

17. Три зова Учителя Государства.

Хуэйчжун, носивший титул Учителя Государства, триж-
ды звал своего слугу, и тот трижды откликался. Тогда
Хуэйчжун сказал: "Я должен был бы просить у тебя проще-
ния, но по правде ты должен просить прощения у меня".

Умэнь заметит: Когда Учитель Государства звал три
раза, он косноязычно бормотал. А когда слуга трижды от-
кликался, он невольно выдал потаенную мудрость. Учитель
Государства был стар годами и в душе одинок. Он учил
так, словно пригибал буйволу голову, чтобы заставить
его щипать траву. Слуга же оказался ему не пара, ведь
сытый равнодушен к угощениям. Но кто у кого должен был
просить прощения? В процветающем государстве чиновники
надменны. В богатой семье дети заносчивы.



Когда в канге нет отверстий, преступнику
тяжело вдвойне
Когда взваливают бремя забот на детей,
оно нестерпимо
Кто хочет подпереть собою падающий дом,
Будет взбираться босиком на гору острых ножей.

18. Три цзиня Дуншаня

Один монах спросил Дуншаня: "Что такое Будда?"
Дуншань ответил: "Три цзиня льна".

Умэнь заметит: Чань старого Дуншаня напоминает ра-
ковину моллюска. Как только створки раковины раскрыва-
ются, видишь все, что находится внутри. Но вот вопрос:
как повидать Дуншаня?



Перед глазами три цзиня льна.
Кажется они близко, а сознание еще ближе.
Кто говорит об "истинном" и "ложном"
Тот сам сделан из "истины" и "лжи".

19. Обыкновенное - вот дао

Чжаочжоу спросил Наньцюаня: "Что такое дао?"
Наньцюань ответил: "Обыкновенное сознание и есть
дао".
Чжаочжоу спросил: "Можно ли ему научиться?"
Наньцюань ответил: "Если ты будешь стремиться к не-
му, ты отойдешь от него".
Чжаочжоу спросил: "Если не стремиться к дао, то как
его распознать?"
Наньцюань ответил: "Дао не принадлежит к вещам из-
вестным и не принадлежит к вещам незнаемым. Знание -
это обманчивое представление. Незнаемое - просто не су-
ществующее. Если ты хочешь постичь истину, которая рас-
сеивает все сомнения, будь безбрежен и всеобъятен, как
Великая Пустота. Тогда ты будешь вне "истинного" и
"ложного".

Услыхав эти слова, Чжаочжоу достиг внезапного про-
светления.

Умэнь заметит: Когда Чжаочжоу задал вопрос, Наньцю-
ань сумел тут же растопить лед в кувшине. Но все-таки
Чжаочжоу понадобилось бы тридцать лет, чтобы достичь
просветления.



Весной - сотни цветов, осенью - луна.
Летом - прохладный ветер, зимой - снега.
Если не будешь ум зря утруждать пустяками,
Всякое время станет прекрасной порой.

20. Великий силач

Наставник Сунъюань говорил: "Великий силач не может
оторвать ногу от земли". И еще он говорил: "Речь не на-
ходится на кончике языка".

Умэнь заметит: Сунъюань, можно сказать, выложил все
без утайки, но не нашлось человека, который смог бы по-
нять его. Тот, кто его поймет, пусть придет ко мне и
отведает моего посоха. А почему? Чтобы узнать, чистое
ли нам дано золото, нужно пронести его через огонь.



Если сдвинется нога прозрения, опрокинется
великий океан.
Если склонится голова прозрения, обрушатся небеса.
Этому необозримому телу не в чем пребывать...
Пусть кто-нибудь допишет строку.

21. Палочка-подтирка Юньмэня

Один монах спросил Юньмэня: "Что такое Будда?"
Юньмэнь ответил: "Палочка с засохшим дерьмом".

Умэнь заметит: о Юньмэне можно сказать: так голо-
ден, что глотает еду, не замечая ее вкуса, и так торо-
пится, что не успевает написать разборчиво. Он хотел
подпереть свой дом палочкой-подтиркой. С таким же успе-
хом можно пытаться предотвратить упадок закона Будды.



Вспышка молнии в небе,
Искра, высеченная из камня:
Не успеешь глазом моргнуть -
И они уже бесследно исчезли.

22. Флаг наставника у Кашьяпы

Ананда спросил Кашьяпу: "Будда завещал тебе золото-
тканое одеяние учителя. Что передал он тебе помимо это-
го?"
Кашьяпа сказал: "Ананда!"
"Я здесь", - последовал ответ.
"Теперь ты можешь взять мой флаг наставника" - ска-
зал Кашьяпа.

Умэнь заметит: Тот, кто уразумеет смысл этих слов,
поймет, что братство Божественной горы все еще живо. А
тот, кто не уразумеет, не постигнет сокровенную муд-
рость, хотя бы он искал ее с незапамятных времен.



Вопрос простой, да ответ глубокий.
Скольким людям он раскроет глаза?
Старший брат зовет, младший откликается:
Помимо других времен года есть еще
другая весна.

23. Не думай о добре, не думай о зле

Некий монах по имени Хуэймин преследовал Шестого
патриарха с намерением отобрать у него одеяние и чашу
учителя. Увидев это, патриарх положил одеяние и чашу на
камень и сказал Хуэймину: "Эти вещи - только свидетель-
ства веры. Разве можно завладеть ими силой? Возьми их
если можешь". Хуэймин попытался поднять одеяние и чашу,
но они были тяжелы, как гора. Сгорбившись от стыда, Ху-
эймин сказал: "Я пришел за истиной, а не одеждой. Прошу
вас, откройте мне ее".

Шестой патриарх сказал: "Когда ты не думаешь о доб-
ре и не думаешь о зле - это и есть твой изначальный об-
лик". Услышав эти слова, Хуэймин достиг просветления.
Тут его прошиб пот, из глаз полились слезы, и он сказал
с поклоном: "Вы открыли мне сокровенные слова и сокро-
венный смысл. Есть ли в учении что-нибудь более глубо-
кое?"

"То, что я поведал тебе, - ответил Шестой патриарх,
- вовсе не тайна. Если ты постигнешь свой изначальный
облик, тайна всегда будет с тобой".

Хуэймин сказал: "Хотя я много лет учился у Хуанмэя,
я не смог уразуметь свой облик. Ныне же я, получив от
вас наставление, уподобился человеку, который пьет воду
и сам знает, холодная она или теплая. Могу ли я назвать
вас своим учителем?"

"Мы оба ученики Хуанмэя, - ответил Шестой патриарх,
- но ты должен ценить то, чего достиг сам".

Умэнь заметит: Шестой патриарх, можно сказать, по-
матерински заботился о семье, попавшей в беду. Он снял
с плода кожуру, вынул из него косточку и положил его
ученику в рот. Тому оставалось только проглотить его.



Такое не опишешь, не нарисуешь,
Не восславишь и не сможешь испытать.
Изначальный облик ни в чем не прячется,
Даже если исчезнет весь мир, он не прейдет.

24. Бессловесный разговор

Один монах спросил наставника Фэнъаня: "Ни словом,
ни молчанием не выразить смысла бытия. Как же поведать
истину?"

Фэнъань ответил: "Мне все видится весна на южном
берегу Янцзы. Стайки птиц щебечут среди ароматных цве-
тов".

Умэнь заметит: Поучения Фэнъаня подобны вспышкам
молний, освещающим путнику дорогу. Зачем же прибег он к
словам человека, жившего прежде него? Если вы поймете
их смысл, вы пойдете своим собственным путем. Тогда,
перестав говорить о самадхи, вы выразите истину в одной
фразе.



Не разглашая заветной строки,
Он высказал истину чужими словами.
Если бы он болтал так и дальше,
Он бы вконец всех запутал.

25. Проповедь с третьего сиденья

Наставнику Яншаню приснилось, что он попал в цар-
ство Майтрейи и сидел там на третьем сиденье. Вдруг од-
ин святой объявил: "Сегодня проповедь прочтет тот, кто
сидит на третьем сиденье". Яншань выхватил у святого
посох и сказал: "Истина Махаяны вне четырех тезисов и
сотни отрицаний. Внемлите же! Внемлите же!"

Умэнь заметит: Была ли это проповедь или нет? Если
откроешь рот - солжешь. Если промолчишь, тоже погубишь
истину. А тот, кто не говорит и не молчит, будет еще в
тысячу раз дальше от правды.



Белым днем, под голубым небом
Он во сне ведет речь о сне.
Чудовище из чудовищ,
Он хотел обмануть всех вокруг.

26. Два монаха свертывают занавес

Фаянь, настоятель монастыря Цинлян, перед началом
проповеди приказал поднять бамбуковый занавес у входа в
зал. Два монаха принялись его сворачивать. Фаянь ска-
зал, указав на монахов: "Один из них прав, другой оши-
бается".

Умэнь заметит: Кто в постижении истины прав, а кто
ошибается? Тот, кто может взглянуть на это одним глазом
мудрости, поймет, где дал промах настоятель монастыря
Цинлян. Но даже если это случится, не вздумайте искать
меру правоты и заблуждения.



Когда поднят занавес, открывается чистое небо,
Но небеса не стараются угодить нашей школе.
Не спорь с небесами и не пытайся им подражать,
Скройся там, куда не проникает ни одно влияние.

27. Это не сознание и не Будда

Один монах спросил Наньцюаня: "Существует ли исти-
на, которой никто прежде не учил?"
"Да, существует", - сказал Наньцюань.
"Что это за истина?" - вновь спросил монах.
Наньцюань ответил: "Не это сознание, не этот Будда,
не эти вещи".

Умэнь заметит: Отвечая на один вопрос Наньцюань
растратил все свое состояние. Какая непомерная расточи-
тельность!



Своей словоохотливостью Наньцюань все испортил.
В безмолвии скрывается подлинная заслуга.
Даже если высохнут все моря,
Слова не приведут к настоящему пониманию.

28. Наставления Лунтаня

Когда Дэшань пришел за наставлениями к Лунтаню, они
беседовали до глубокой ночи. Наконец Лунтань сказал:
"Уже поздно. Что ты не уходишь?" Приподняв полог, Дэ-
шань выглянул наружу и увидел, что вокруг было темным-
темно. "На улице совсем темно", - сказал он. Лунтань
зажег для него свечу, но едва Дэшань взял свечу в руки,
как Лунтань задул ее. В этот момент Дэшань постиг исти-
ну.

"Что же ты понял?" - спросил Лунтань.
"Отныне я не буду сомневаться в правдивости слов
старых учителей", - сказал Дэшань.

На следующий день во время проповеди Лунтань сказал
монахам: "Среди вас есть один человек. Его зубы - как
кончики мечей, торчащие из дерева. Его рот - как чаша,
наполненная кровью. Если ударить его палкой, он даже не
оглянется. Когда-нибудь он дойдет до вершины горы и
вознесет туда светоч моего учения".

В тот день Дэшань бросил в огонь свои толкования на
сутры, сказав: "Как бы ни были глубоки записанные здесь
мысли, перед истиной они точно кончик волоска перед не-
бом. Объяснять с их помощю мир - все равно что добав-
лять каплю воды в океан". С этими словами Дэшань ушел
из монастыря.

Умэнь заметит: Когда Дэшань еще жил в своих родных
местах, он не скрывал недовольства. Он отправился на юг
с намерением опровергнуть учение южных монахов о пере-
даче истины помимо наставлений. По дороге он встретил
старую женщину, которая спросила его: "Что за сочинения
ты несешь с собой?" - "Я несу свои толкования на Алмаз-
ную сутру", - ответил Дэшань. Женщина сказала: "Я слы-
шала, что в этой сутре говорится: "Прошедшее сознание
нельзя задержать. Будущее сознание нельзя задержать".
Какое же сознание вы ищите?" Услыхав этот вопрос, Дэ-
шань словно язык проглотил. Наконец он спросил у женщи-
ны, кто из наставников чань проповедует в ее округе.
Женщина ответила, что в пяти ли от места их встречи жи-
вет учитель Лунтань. Вконец растерянный, позабыв и ду-
мать о своих прежних намерениях, Дэшань отправился к
Лунтаню, а тот обласкал его, как увечного ребенка, ко-
торый еще не знает о своем уродстве. А потом он словно
вылил ушат грязной воды на разгоряченного юнца. Если
хорошенько подумать, все это смахивает на балаган.



Лучше увидеть воочию, чем слышать о славе.
Но, раз увидев, вновь полагайся на слух.
Он задрал свой нос высоко,
Но глаза его были слепы.

29. Не ветер и не флаг

Шестой патриарх услыхал, как спорили два монаха.
Один монах говорил: "Движется флаг". Другой говорил:
"Движется ветер". Шестой патриарх подошел и сказал:
"Движется не флаг и не ветер, а сознание". Монахи со-
гласились.

Умэнь заметит: "Движется не ветер и не флаг, а со-
знание". Что хотел сказать патриарх? Вдумайтесь хоро-
шенько, и вы поймете, что два монаха покупали железо, а
хотели приобрести золото. Шестой патриарх не мог на это
смотреть и сам устроил такую сделку.



Ветер, флаг и сознание движутся,
Повсюду - одно и то же.
Но стоит раскрыть рот -
И наши слова изменяют нам.